На прием пришла женщина 69 лет, в сопровождении дочери. Жалоба была до странного простой: «Мама стала рассеянной, постоянно переспрашивает одно и то же, а мы полгода списывали это на возраст». Но уже через пять минут беседы я понял, что диагноз «деменция» или «возрастные изменения», который им поставили в районной поликлинике, — это лишь верхушка айсберга, за которой скрывается нечто совершенно иное.
Пациентку звали Елена Петровна. Она была опрятной, вежливой, но какой-то «отстраненной». Дочь рассказывала, что мать стала буквально зациклена на одних и тех же вопросах: «А мы сегодня обедали?», «А кто придет вечером?», «Где мой паспорт?». Причем ответ она забывала через две минуты и повторяла вопрос снова. Семья сначала терпеливо объясняла, потом раздражалась, а потом решили, что мама «просто стареет» — возраст все-таки.
Я начал задавать уточняющие вопросы. Меня насторожило не столько нарушение памяти, сколько то, как Елена Петровна двигалась. Она шла очень осторожно, широко расставляя ноги, словно боялась потерять равновесие на ровном полу. Когда я попросил ее пройтись по кабинету, она сделала это с каким-то странным «шарканьем».
Дочь вставила: «Да, она стала неуклюжей, пару раз спотыкалась на пустом месте, дома даже ковры убрали, чтобы она не упала».
Я спросил, не было ли у нее эпизодов недержания мочи — даже минимальных. Дочь замялась, посмотрела на мать и кивнула: «Бывает иногда, она стесняется, поэтому я не говорила, думала, это тоже возрастное, у многих так».
В этот момент в голове сложилась картина, которая никак не укладывалась в привычный диагноз «возрастная деменция». В классической гериатрии память уходит постепенно, на протяжении лет. Здесь же все началось сравнительно недавно — около полугода назад, после того как Елена Петровна переболела сильным гриппом с высокой температурой.
До этого момента я планировал стандартное обследование у невролога на предмет болезни Альцгеймера. Но триада симптомов — нарушение памяти, шаркающая походка и легкие нарушения функции тазовых органов — заставила меня развернуться на 180 градусов. Я заподозрил состояние, которое в медицине часто называют «обратимой деменцией».
Я назначил МРТ головного мозга. Когда мы получили снимки, мои предположения подтвердились: у Елены Петровны была выраженная гидроцефалия — расширение желудочков мозга. Это состояние называется нормотензивной гидроцефалией, или синдромом Хакима-Адамса.
Спинномозговая жидкость, которая омывает наш мозг, перестала нормально оттекать и всасываться. Избыток жидкости начал буквально «давить» на структуры мозга изнутри. Именно это давление блокировало нормальную работу когнитивных центров, вызывая провалы в памяти, и давило на зоны, отвечающие за координацию движений и контроль над мочеиспусканием.
Разгадка оказалась пугающей, но обнадеживающей: это не дегенеративное заболевание, которое невозможно вылечить. Это механическая проблема.
Мы направили пациентку в нейрохирургическое отделение. Ей провели операцию — шунтирование, то есть установили специальную систему, которая начала отводить лишнюю жидкость из желудочков мозга в брюшную полость.
Результаты ошеломили даже нас. Через три недели после операции я встретил Елену Петровну в коридоре клиники. Она подошла ко мне сама, улыбнулась и сказала: «Доктор, спасибо вам, я наконец-то чувствую себя собой. Как будто туман из головы убрали». Она больше не повторяла вопросы, ее походка стала уверенной, а дочь сияла от счастья.
Почему же в поликлинике сразу поставили деменцию? Потому что симптомы очень похожи. И если врач не видит «триаду Хакима-Адамса» в комплексе, он легко может списать всё на «старость». А ведь без операции состояние пациентки прогрессировало бы до полной беспомощности.
Что из этой истории важно запомнить:
Деменция и нарушение памяти у пожилого человека — не всегда необратимый процесс старения.
Появление шаркающей походки и неуверенности при ходьбе одновременно с провалами в памяти — серьезный сигнал, требующий МРТ, а не просто визита к психиатру.
Проблемы с мочеиспусканием у пожилых часто являются «невидимым» симптомом неврологических нарушений, о котором стесняются говорить.
После перенесенных инфекций (грипп, ковид) у пожилых людей могут развиваться осложнения, которые проявляются не сразу, а спустя несколько месяцев.
Когда нельзя откладывать обращение к врачу:
Если провалы в памяти появились внезапно или развились очень быстро за последние месяцы.
Если изменилась походка: человек стал ходить мелкими шажками, широко расставляя ноги, начал часто спотыкаться.
Если появились эпизоды недержания мочи, которых раньше не было.
Если пожилой человек стал апатичным, перестал интересоваться тем, что любил раньше, и постоянно задает одни и те же вопросы.
Такие случаи я особенно хорошо запоминаю. Не потому, что диагноз оказался каким-то сверхъестественным, а потому, что целая семья полгода жила в уверенности, что их близкий человек медленно угасает, хотя проблема была решаемой.
А вам приходилось сталкиваться с похожими симптомами? Напишите в комментариях. Спасибо за вашу поддержку.